Pular para o conteúdo

153: The Cry of Hair on Rolling Heads: 4 года войны

25 de fevereiro de 2026 · 44 min

Notas do episódio

Здравствуйте, друзья! Мы хотели назвать этот выпуск "Что нового мы узнали о войне?". Но получилось скорее "Что нового мы узнали о мире и о себе?". А заодно сами себе ответили на самые тяжёлые вопросы в этом специальном выпуске.

Interactive Transcript and Vocab Helper

Support Easy Russian and get interactive transcripts, live vocabulary and bonus content for all our episodes: easyrussian.org/membership

Show Notes

Лекция Тамары Эйдельман о Нюрнбегском процессе

Transcript

Никита:
[0:06] Всем привет!

Света:
[0:08] Привет!

Никита:
[0:08] Я Никита.

Света:
[0:10] А я Света.

Никита:
[0:11] Вы слушаете подкаст Easy Russian для тех, кто учит русский язык и интересуется русской культурой, историей и мыслями, и чувствами.

Спецвыпуск: что мы узнали о себе?
Никита:
[0:23] У нас спецвыпуск.

Никита:
[0:26] Мы откладываем наш разговорный выпуск о стилистических стереотипах (и особенностях), и общественном осуждении на неделю, по понятным причинам, этот подкаст выходит на следующий день после четвёртой годовщины войны, которую Россия ведёт против Украины.

Дольше Великой Отечественной
Никита:
[0:48] В январе этого года продолжительность этой войны превысила Великую Отечественную войну. Я объясню на всякий случай нашим слушателям, что в России исторически, в Советском Союзе, а потом в России, празднование Дня Победы в Великой Отечественной войне — это один из самых главных праздников.

Никита:
[1:10] И такая идея, которая пропитывает и воспитание, и ценности, и многое-многое-многое другое в российском образе жизни. Это война, к которой постоянно обращается в своих публичных выступлениях нынешнее политическое руководство России, и война, с которой так или иначе с разных точек зрения сравнивают текущую, сегодняшнюю, которую Россия ведёт против Украины.

Чем одно отличается от другого
Никита:
[1:41] На всякий случай уточню, чем отличается Великая Отечественная война от Второй мировой. Она короче, она исчисляется от 22 июня 1941 года, когда...

Никита:
[1:57] Германия атакует как раз-таки Украину. Есть знаменитая песня: "22 июня ровно в 4 часа Киев бомбили, нам сообщили, что началась война". Такая старая форма слова «началась» для рифмы. И закончилась 9 мая 1945 года для Советской России. Продолжительность Великой Отечественной войны таким образом составила 1418 дней. И этот своеобразный мрачный рекорд был побит в середине января. Теперь так называемая специальная военная операция официально превысила Великую Отечественную войну. Мне, например, абсолютно понятно, в чём разница в культурном и общественном восприятии этих двух войн. Великая Отечественная война, как ни крути, война освободительная и оборонительная для России.

Света:
[2:48] Готова поспорить?

Никита:
[2:50] С удовольствием. Война против Украины — агрессивное нападение. Хотя определённой демагогией как раз действующая в России власть пытается навязать примерно те же оттенки нынешней войне, я лично вижу большую разницу, но Света сказала, что готова поспорить. Я с удовольствием послушаю.

Света:
[3:09] Я согласна с тобой, что это оборонительная война, Великая Отечественная. Но мы не можем игнорировать пакт Риббентропа-Молотова.

Никита:
[3:20] Совершенно верно.

Света:
[3:20] И мы не можем игнорировать тот факт, что Сталин с Гитлером планировали поделить просто страны между собой. Поэтому Великая Отечественная война стала случайно для Сталина оборонительной.

Никита:
[3:38] Это правда.

Света:
[3:39] Изначально замысел был другой.

Никита:
[3:41] И в итоге стало во многом захватнической. Мы знаем про страны соцлагеря. Знаем, в конце концов, про разделённый пополам Берлин и Германию восточную и западную. Знаем о Болгарии, Польше... Латвия, Литва, Эстония, Чехия, Чехословакия тогда. И ещё кого-то мы забыли наверняка. Согласен абсолютно с твоей поправкой.

Света:
[4:05] Но это, естественно, не умаляет все те оборонительные и даже иногда героические действия обычных людей и некоторых командиров,

Никита:
[4:16] Да.

Света:
[4:18] которые занимались именно тем, что защищали свои города, свою страну, которые, естественно, в планах не имели поделить страны Европы и сферы влияния между собой. Вот просто хотелось сделать эту ремарку, что, конечно, не сказать, что в преддверии, как минимум, Великой Отечественной войны Россия была, и Советский Союз был белым, пушистым, на которого напали. Никаких предпосылок, никакой агрессии со стороны Украины в сторону России не было, просто Путин так решил.

Никита:
[4:56] Я застал своих бабушку и дедушку, даже двоих бабушек и дедушек вообще-то. Все из них воевали. Бабушка и дедушка по маминой линии прожили меньше, чем бабушка и дедушка по папиной, поэтому с последними я общался больше. Тем не менее, все они абсолютно едино со многими другими ветеранами Великой Отечественной войны повторяли вот эту классическую фразу «Лишь бы не было войны». Это, по-моему, принадлежит какому-то персонажу советского фильма. И вообще, вот "больше никогда" и "ни в коем случае". То есть в этом, по крайней мере, все ветераны, которых я слышал, сходились совершенно однозначно. Не дай бог вообще. Любой ценой никакой войны больше такой быть не может. Есть даже довольно весело-печальный мем.

Никита:
[5:50] Как кто-то из исторических деятелей тех времён, мол, звонит современным деятелям и спрашивает, « - Алло, что у вас там происходит? - Воюем с Украиной. - Против кого?» — спрашивает человек из прошлого. То есть это абсолютно немыслимо, что Россия могла воевать с Украиной. Тем не менее, это случилось. И в эту мрачную годовщину мы решили поговорить о том, что нового мы узнали о войне, которую наблюдаем вот уже четыре года.

Как мы видели войну раньше
Света:
[6:32] Я думаю, начать нужно с того, для новичков и для тех, кто недавно, например, начал нас слушать, что мы не поддерживаем вторжение России в Украину. Мы считаем, что эта война ужасная, преступная, этого не должно было случиться никогда.

Никита:
[6:52] И это причина, по которой мы покинули родину и уехали из России вскоре после того, как эта война началась, потому что мы не могли её поддерживать, мы высказывались против, и за это нам грозят на родине преследования.

Света:
[7:05] Что нового я узнала о войне в целом, потому что это первая война, всё-таки такая масштабная, которую увидела я.

Никита:
[7:15] Да.

Света:
[7:16] Потому что когда были чеченские войны, там, Афганистан... Афганистан и даже Грузия, я была довольно маленькой, и я особо не интересовалась по понятным причинам, когда была чеченская кампания, и первая, и вторая, мне было четыре года, поэтому, в общем, я, естественно, не могла это наблюдать, последующие конфликты тоже не коснулись меня по тем или иным причинам, я не была в это вовлечена в силу возраста, просто-напросто, и полномасштабное вторжение в Украину, ну а до этого аннексия Крыма и война в так называемых ЛНР, ДНР - это всё всё равно было как-то далеко, не очень масштабно, у меня не было там знакомых, и я понимала, что это очень страшное что-то и очень плохое, но оно так быстро смешалось в инфополе со всеми остальными событиями, что...

Света:
[8:20] Это было таким фоном, как это не страшно произносить. А когда началось полномасштабное вторжение в Украину, я как человек, у которого много друзей, много коллег в Украине, и вот вчера ещё мы обсуждали какие-то рабочие дела, и вдруг буквально на следующий день мы обсуждаем эвакуацию, как им выезжать, куда им выезжать, кто-то не хочет уезжать. И это первая война, в которую я настолько вовлечена. Просто потому, что до этого я была слишком маленькая или слишком юная, и тут вдруг я просто, как будто бы одна часть меня живёт на этой войне тоже.

Никита:
[9:01] Я тебя очень понимаю, чеченские войны я застал чуть более взрослым, но надо признать, что да, тогда я был подростком, и мне тоже было слабо понятно, что происходит. Я вообще хотел поговорить о том... об очевидной мысли, которую мы часто повторяем, что эта война на сегодняшний день, пожалуй, самая разносторонне задокументированная самым большим количеством фото, видео, аудио и других свидетельств. Но надо сказать, что и чеченские обе войны тоже были довольно революционно задокументированы.

Света:
[9:39] Да, потому что тогда уже ездили репортёры, журналисты, (со всего мира) снимали сюжеты с разных сторон.

Никита:
[9:48] Да, совершенно верно. И уже тогда, вот что мне было точно понятно, уже тогда было достаточно материалов, которые показывали, что война — это в первую очередь грязь и жестокость. И некое ощущение тоскливой бессмысленности происходящего с любых сторон. Просто глядя на это, а кадры были страшные. Да, это было плохое качество, это были плёночные ещё камеры на кассетах Betacam и так далее, с помехами, с теряющимся звуком, но от этого, по-моему, даже было ещё более жутко смотреть на эти кадры. Кадры бесконечной, бессмысленной, грязной, кровавой жестокости и абсолютной безнадёги. Понятно, что про любую войну очевидцы рассказывали плюс-минус то же самое. Но одно дело — это чьи-то рассказы, мемуары или даже, может быть, фотосвидетельства. Другое дело, что называется, в цвете и в звуке.

Никита:
[10:51] И это то ощущение, которое я оттуда вынес. Я был слишком наивен и молод, чтобы всерьёз думать, кто прав, кто виноват, кто за что несёт ответственность. Единственное, что я точно понял — это отвратительно. В этом нет никакого ни героизма, ни романтики, ничего, кроме ужаса. Война, которую мы наблюдаем сейчас, кроме всего прочего, пришлась на время, когда оба мы достаточно повзрослели, чтобы уже понимать, кто за что ответственен, кто, что называется, прав, кто виноват.

Света:
[11:32] И по-настоящему обратить внимание вообще на то, что происходит в мире и на то, что происходит с нашей страной. Плюс мы, естественно, приобрели друзей и знакомых в разных странах. И, конечно, их много и в Украине, да.

Никита:
[11:48] И поэтому, кроме ощущения бессмысленности, жестокости и ужаса, теперь ещё очень много тяжёлых чувств ровно от того, о чём говорит Света. Потому что любимый Киев, в который я ездил много лет подряд в юности и в зрелости, теперь сидит без света и тепла, частично и сильно разрушенный, с гибнущими людьми, с гибнущими буквально от ударов ракет и беспилотников, и потом погибающие от холода и голода люди.

Света:
[12:24] Совершенно обычные люди, наши ровесники, которые так же, как и мы, ходили в магазин, жили свою жизнь. И вот сейчас...

Никита:
[12:31] Хотели записывать подкасты, рисовать картины или что-нибудь ещё, или просто жить.

Света:
[12:35] А вечером заказать Макдональдс.

Никита:
[12:37] Да, совершенно верно. И среди погибших есть наши знакомые, есть и наши коллеги. Так что первое, что хочется сказать, что нового узнал о войне я, это то, что этот ужас может происходить буквально с тобой. Это больше не абстрактные истории откуда-то, не из далёкого прошлого, не из альтернативной географии. Где находится Афганистан, как он выглядит? Ну, при всём уважении, да, я знаю географию, я понимаю, где он находится и как он выглядит, знаю историю, но это всё равно на чувственном уровне очень и очень далеко.

Света:
[13:18] Да, это просто первая война, которая настолько вплетена в твою жизнь, причём ежедневно. Это просто происходит каждый день. Не просто где-то там кто-то начал кого-то бомбить, а это в тебе просто каждый день, и ты с этим живёшь.

К войне привыкают
Никита:
[13:35] Ну и от этого я хочу перейти к следующему, что прямо вытекает, что я нового узнал о войне и о себе, и об окружающей действительности. Это то, что к войне привыкают.

Света:
[13:47] И это ужасно.

Никита:
[13:48] И она становится неким фоновым шумом, по крайней мере, до тех пор, пока она вдруг снова не постучится прямо к тебе, что-то не взорвётся слишком рядом или не погибнет очередной твой знакомый, или вот не заведут какое-нибудь административное или уголовное дело за то, что ты осуждаешь эту войну. В промежутках между этим или между особенно яркими и чудовищными зверствами ты, оказывается, о войне практически не думаешь.

Света:
[14:17] Не потому что ты не хочешь или у тебя есть дела поважнее, я думаю, что это просто настолько тяжело для психики и мозга, настолько много боли и горя ты испытываешь, даже не находясь там. Я уже даже не представляю, что испытывают люди, которые там находятся, хотя я разговариваю со своими друзьями, и они тоже привыкают, и это самое ужасное. То есть настолько всё твоё существо и вся твоя сущность защищается от этого ада, что ей проще сделать этот ад для себя чем-то рутинным и привычным. "Ну да, опять прилёт. И что?" Я когда это слышу от своих друзей там, мне плохо становится. В смысле? И что? Это же опасно.

Никита:
[15:12] Да, то есть люди буквально иной раз взвешивают, надо ли им спускаться в бомбоубежище, или уж и так сойдёт. Просто потому что они устали.

Света:
[15:21] Это усталость не только физическая, это усталость психологическая, потому что ты просто больше не можешь жить в этом аду, поэтому ты его для себя нормализуешь. Типа, "ну окей, у нас дома плюс три, потому что Россия опять разбомбила инфраструктуру, и нет отопления, всё".

Никита:
[15:45] Да, и ты ставишь в квартире палатку, в комнате в одной, чтобы залезть в неё и попытаться протопить её, если есть электричество, одним обогревателем, чтобы там в пятером вместе со всей своей семьёй поспать в спальниках в палатке внутри квартиры.

Света:
[15:59] А некоторые мои знакомые, если есть газ, опять же, они на плиту, на газовую, булыжники большие, камни кладут. И таким образом от конфорки вот этой, которая зажжённая, камень нагревается, и от камня тепло прогревает кухню. И казалось бы, просто это вообще что такое? Это 21 век?

Устали от войны?
Никита:
[16:24] Ну, вообще в учебниках истории в школе, я прям помню прекрасно, само словосочетание «устали от войны» или «усталость от войны» фигурировало довольно часто.

Света:
[16:34] Но ты не мог понять вообще,

Никита:
[16:35] (что это значит). Но я не знал, что это значит.

Света:
[16:37] Ну, типа «устали идти с автоматом наперевес».

Никита:
[16:39] Ну, или «устали», ну, в смысле, как-то вот наивно казалось, что «усталость от войны» неким автоматическим образом ведёт к прекращению войны. Не сразу, но как бы устали и перестали. Да, действительно, я не знаю, как сказать иначе, как подобрать более удачную формулировку.

Света:
[16:56] Ну, это как ты устал работать и закончил работать.

Никита:
[16:59] Но, оказывается, имелось в виду не совсем то. Устали видеть и слышать о войне, не хотят слышать о войне. Задолбали со своей войной, хватит говорить про эту войну. И это очень странное чувство. Я лично оказался в очень дурацком двойственном положении. Я чувствую, что я хочу много говорить и думать об этой войне, потому что я чувствую себя к ней эмоционально причастным просто потому, что я гражданин страны, которая её развязала. И одновременно с этим я не должен этого делать, потому что люди вокруг устали от войны. Да и я сам, в общем, чего греха таить. И чего я, конечно, совершенно не ожидал, это того, что, в принципе, мир устанет от войны и начнёт на самом, по крайней мере, высоком уровне точно, да и на уровне, в общем, людей, с которыми я общаюсь в разных странах, отворачиваться с таким вот раздосадованным выражением лица и с таким раздражённым тоном. Но сколько можно? Давайте о чём-нибудь другом.

Света:
[18:16] Да, для меня это, конечно, тоже совершенно что-то неожиданное. И, конечно, когда эта война началась, когда началось это полномасштабное вторжение, у меня даже не было в мыслях, что такое может быть, что ты можешь устать от войны. Что ты делал? Ты сидел, новости читал, и устал, ух, как ты уработался. Ну, серьёзно, ну это же даже звучит по-идиотски совершенно. И тем не менее.

Одиночество войны
Света:
[18:44] Ну и, наверное, следующее, о чём здесь стоит сказать, что я абсолютно не ожидала, что Украина окажется настолько брошенной со стороны мирового сообщества. Я не представляю, какое чувство одиночества испытывают люди в Украине, политики в Украине, потому что, так же, как и любой обыватель, от войны устали и политики, и президенты, и депутаты, и дипломаты. И я не ожидала, что Украина окажется в такой ситуации непонимания и почти равнодушия, потому что, да, сейчас все устали, и вот Украина практически одна. Да, Европа помогает. Это нельзя игнорировать. А Америка ведёт себя немного странно.

Никита:
[19:42] Помогает тоже, надо сказать, ради справедливости, но очень странным образом.

Света:
[19:48] Ну она продаёт технику Европе, а Европа передаёт её. Но это не совсем помощь.

Никита:
[19:56] Да, это не помощь, совершенно верно. Но для меня большим ударом стало идеологическое вот это отношение. Попытки нынешнего президента Соединённых Штатов постоянно дискуссионно как-то размазать вину за эту войну пополам на Россию и Украину поражают моё воображение абсолютно.

Света:
[20:14] Это просто катастрофа. То есть как будто бы Зеленский тоже виноват. Да ни в чём он не виноват. Ребята, очнитесь, это Путин ввёл войска в соседнюю страну. Ну, что?

Никита:
[20:26] Ну, а сегодня, да, говорится, сегодня вполне себе нормально существует нарратив, что Зеленский мог бы закончить войну, Украина могла бы закончить войну, если бы не упрямилась.

Света:
[20:36] Так она её не начинала.

Никита:
[20:37] Да, совершенно верно.

Света:
[20:38] Ну и вот, я, конечно, в шоке от того, и не могу представить даже это чувство одиночества, потому что, получается, никакие пакты, никакие договоры не спасают тебя в случае, если на тебя нападёт другая страна. Ты просто остаёшься один, а все вот эти политики, дипломаты, да, отправляются гуманитарная помощь, что очень важно, мы не будем это обесценивать. Отправляется оружие, принимаются беженцы, но этого всего оказалось недостаточно, и ресурсы как бы заканчиваются, а ситуация не улучшается. И я... В общем, мне казалось, что Украине помогут лучше. Украину как будто... Ну, не бросили, но... Вот как сказать?

Никита:
[21:29] Устали от Украины.

Света:
[21:31] Устали, да. Вот ходят, что-то просят. И это для меня просто ужасно. И это то новое, что я узнала о войне. И это вызывает у меня недоумение и протест. Потому что, опять же, я очень часто думаю, а как чувствует себя Зеленский, который ходит, ездит, что-то пытается? А как чувствуют себя обычные люди в Киеве, во Львове, где угодно, в Украине, сидя в своей стране, в своих домах и понимая, что, ну, если сейчас Россия ещё усилит наступление, на

Todos os episódios de Easy Russian: Learn Russian with native speakers | Учим русский с носителями языка

Configurações

Exibição

Idioma

Define quais estações você vê primeiro na página inicial.

Histórico

As rádios e episódios ouvidos recentemente e suas últimas buscas ficam só neste navegador.

Avisos

Um aviso rápido quando um podcast que você segue tem um episódio novo. Desative podcasts individuais pelo sino na página deles.

Conta

Salve favoritos – no app e no site.

Atalhos de teclado

/
Abrir busca
Espaço
Reproduzir ou pausar
← →
No player: voltar 15 s, avançar 30 s (episódios) · na fileira: próximo bloco
↑ ↓
Na fileira: alvo dentro do bloco
Home / End
Na fileira: primeiro ou último bloco
Esc
Fechar janela ou menu
?
Esta visão geral
Tocando agora

Ir para a estação

A seguir

    Adicione episódios com “A seguir” – eles tocam depois do episódio atual.